Оюна Төлеповича АЛДЫН-ООЛа я знал с 1945 года. Мы с ним в один год прибыли с фронта в Туву. В том же году были утверждены на бюро обкома комсомола первыми секретарями райкомов ВЛКСМ: я - Тандынского, а он - Барун-Хемчикского. Нам в один день на совещании комсомольского актива в 1948 году Салчак Колбакхорекович Тока за хорошую работу в комсомоле вручил правительственные награды. Алдын-оол получил орден "Знак почёта", а я орден "Трудового Красного Знамени". Затем мы вместе с ним работали в Тувинском обкоме комсомола. Алдын-оол - первым секретарём, а я - заведующим отделом. Тогда в республике было мало автомашин, как легковых, так и грузовиков, а работу-то надо было делать, и мы частенько с Алдын-оолом, как бывало на фронте, седлали воронков и ехали в сумоны. Я нередко заводил разговор о фронтовой жизни, но Алдын-оол был скромен и о себе рассказывать не любил. Он больше всего мечтал о том, как через десять-двадцать лет его родная Тува превратится из отсталой в высокоразвитую, процветающую республику. Этим и жил.
Вскоре нас с Алдын-оолом, опять-таки вместе, послали на учёбу. И тут наши пути дороги разошлись. Он уехал в Московскую Высшую Партийную школу при ЦК КПСС, а меня направили в Ленинградскую ВПШ. После окончания учёбы Алдын-оол возвратился в Туву, а я стал работать председателем колхоза в Кировской области.
Прошло около двадцати лет. И вот я вновь в Туве и узнаю, что не стало Алдын-оола: скоропостижно скончался отважный комсорг добровольческого Тувинского эскадрона. Сказались все-таки фронтовые раны.
Я решил написать о нем. Однажды повстречал комиссара эскадрона тувинских добровольцев майора в отставке Монгуша Байыскылана. И он подробно рассказал мне о жизни своего однополчанина, отважного комсорга О.Т. Алдын-оола.
О. Т. Алдын-оол родился в 1923 году в местечке Баян-Кол Бий-Хемского района вблизи речки Суглуг-Хем. До войны работал заведующим Красной юртой, затем секретарём хошкомаревсомола. На фронте был разведчиком, комсоргом, членом партбюро эскадрона тувинских добровольцев. За боевые заслуги он награждён орденами Отечественной войны I и II степени, орденом ТНР и медалями. Бойцы, сержанты и офицеры Тувинского эскадрона, который входил в состав 11-го гвардейского кавалерийского полка, уважали комсорга Алдын-оола не только за то, что он делил с ними все трудности фронтовых дорог, но и за большую его человечность. Кстати, имя Алдын-оола в переводе с тувинского на русский означает "золотой мальчик". Алдын-оол действительно был отличным парнем, для каждого находил доброе слово. С одним во время короткой передышки о жизни поговорит, новости фронтовые сообщит, другого доброй шуткой подбодрит, домашними делами поинтересуется. И вроде ничего особенного не говорил, а лица у молодых солдат светлели, крепче сжимали их руки оружие. И еще твердо знал каждый солдат, каким бы жестоким не был бой с врагами, комсорг тувинского эскадрона Алдын-оол всегда на переднем крае.
Так было в ту лютую зимнюю пору 1944 года. Полк, в составе которого был наш эскадрон, совершил марш по тылам врага и вступил в бой за местечко Деражно под Ровно, наши гвардейцы-кавалеристы, действуя с запада от Ровно, должны были перерезать пути гитлеровцам на Дубно. С востока врага теснили стрелковые соединения. Зажатый с двух сторон враг отчаянно сопротивлялся. В такой обстановке главным условием успеха были быстрота и смелость натиска. Кавалеристы бросились в решительную атаку. Помню, как на левом фланге мчался наш Тувинский эскадрон добровольцев. Впереди с поднятой шашкой скакал, увлекая бойцов в атаку, наш командир капитан Кечил-оол, а за ним склонившись к гриве коня комсорг Алдын-оол. Он рубил головы фрицев шашкой, бил фашистов на скаку из автомата короткими, точными очередями. Их примеру следовали другие бойцы. К вечеру отступавшие гитлеровцы внезапно предприняли контратаку. И отражая ее, особенно смело действовал наш комсорг Алдын-оол. В этом бою его ранило, но он не покинул поле боя. После освобождения полк двинулся на Дубно. Наш эскадрон ворвался на западную окраину села Пачина. Противник встретил нас плотным пулемётным огнём. В районе населённого пункта было обнаружено много огневых точек, в том числе миномёты и артиллерия. Мост через реку Ивку прикрывался пулеметом и автоматчиками. Немцев у моста было не меньше роты. А с нашей стороны только взвод. К тому же командира взвода старшего лейтенанта Оолака ранило. Бойцы дрогнули, атака загасла. Тогда Алдын-оол принял командование взводом. В том тяжёлом бою фашистов выбили, расчистили путь для проходивших частей.
Немало нового о своем комсорге добавил к рассказу гвардии майора в отставке М. Байыскылаңа и красногвардеец Алексей Адыгбай.
- Я много раз ходил с Алдын-оолом в разведку. Однажды группа, возглавляемая им, проникла через проволочное заграждение. Подползла к самым окопам противника. Два часа лежали под огнём, терпеливо выжидая объект для захвата. Один фашист вышел наружу. Его схватили, без шума приволокли в часть.
- Все мелюзга попадает, одни пескари, - сокрушался Оюн Алдын-оол. - Хотелось бы поймать самого тайменя.
Днём, перед выходом на задание он обычно ходил на передний край, долго всматривался, изучал и запоминал оборону противника.
Однажды он отправился с разведчиками за "языком". Решено было захватить его в ближайшем тылу врага. Удачно преодолели передний край обороны противника. Впереди стоял длинный сарай, а за ним дом. По всем приметам там могли быть фашисты. Около дома решили устроить засаду. Алдын-оол дал сигнал разведчикам оставаться на месте, в мелком кустарнике, и быть готовыми в случае необходимости, поддержать его действия, а сам пошёл вперед. Но фашисты, видимо раньше заметили разведчика и уже ждали его. Загоготали. Один даже успел скомандовать: "Рус, руки вверх!". Сразу двинулись на него. В разные ситуации попадал он, но в такой оказался впервые. Оплошал, поторопился, а надо было осмотреться, выждать. Не раз брал суровые уроки войны, знал, что опасность обрушивается внезапно, схватывает человека за горло, оставляя ему только мгновенье на принятие решения. Вмиг вскинул автомат, дал очередь. Двое свалились. И тотчас повторил очередь, но поверх голов. "Бросай оружие. Руки вверх!" - властно скомандовал он. Трое подняли руки, на землю упали автоматы. Когдая его спросил, как ему удалось выйти победителем, он пояснил: "Я же разведчик. Они толпой на меня, а оружие забыли держать на вскидку, думали голыми руками сграбастать. Первую очередь дал по цели, а вторую, чтобы подтвердить свою команду: сдавайтесь. Подняли лапы. Обезоружил. Трех фашистов взяли. А среди них и крупная рыбина попалась. У одного здоровенного гитлеровца на груди награды - четыре фашистских креста".
- А я хочу рассказать о взаимовыручке и товарищеской поддержке во время боя, - вступил в беседу бывший разведчик Юрий Седен-оол. - Однажды командир Тувинского эскадрона капитан Кечил-оол приказал добыть "языка". На это задание было послано семь человек. Я, Айыжы, Сожукай, Данзын-оол, Удумбара, Кошкар-оол, а за главного был у нас Алдын-оол. Мы ползком пересекли открытую местность, перерезав колючую проволоку, оказались перед болотом. Три часа шли по топкому болоту. В предутренней мгле подошли к вражеским окопам. Подкрались к фрицам и захватили двух немцев. Заткнув их рты тряпками, связали их и отправились обратно, но скоро немцы нас обнаружили и открыли ураганный огонь. Тяжело ранен Данзын-оол. Я и Сожукай тащили фрицев, а комсорг Алдын-оол на своих плечах нес раненного Данзын-оола. Но Алдын-оол приказал: "Сынаа, сначала спаси Данзын-оола, а уже после придешь за мной".
Видел я его и в бою, когда в уличных сражениях в городе Ровно он и его друг сержант Монгуш Чот уничтожили 13 вражеских солдат. А затем Алдын-оол первым ворвался в здание железнодорожного вокзала, где укрывались немцы, забросал их гранатами, и, увидев, что путь свободен, прокричал: "Ребята, сюда!". На ходу перевязывая раненую руку, недовольно ворчал: "Вот еще эта царапина навязалась!". Затем снова забежал вперёд, преследуя врага. Сумел пробраться через кухню в помещение ресторана, где тоже засели гитлеровцы. Когда со стороны парадного входа туда ворвались тувинские добровольцы, Алдын-оол уже скомандовал фашистам: "Руки вверх!" Дважды был ранен Алдын-оол на поле боя, но не покинул его, вдохновлял бойцов, увлекая их за собой в новую атаку.
...Уже после госпиталя нашли Оюна Алдын-оола боевые награды. И в мирное время он был на боевом посту: продолжал службу в милиции. Оюн Төлепович и умер на посту, будучи Министром Внутренних Дел Республики. Он был депутатом Верховного Совета Тувинской АССР, членом бюро обкома партии.
И здесь, на мирном фронте созидания, он проявил все свои недюжинные способности, отдавая силы делу беззаветного служения партии и народу.
